+7 (499) 246-81-75
Касса театра закрыта до 3 августа.

«Не свобода, а воля» Планета красота, Н. Старосельская

Новый спектакль Театра Музыки и Поэзии под руководством Елены Камбуровой «Счастливые дороги — Bakhtale Dromensa» македонским режиссером Зоей Бузалковска и художником Ириной Ютаниной по мотивам пушкинских «Цыган» и определен по жанру как «поэма-рапсодия».
И новая работа театра не просто привлекательна сама по себе, но удивительно точно вписана в жесткую концепцию этого театра — уникального и оригинального.

Мне давно хотелось написать о театре Елены Камбуровой, не похожем ни на какие другие театры, напоминающим, скорее, изысканный и элитарный салон, завораживающий настолько, что однажды, выйдя после спектакля, я не сразу сообразила, в какой стороне находится станция метро. «Капли датского короля», «P. S. Грезы», «Абсент» — во всех этих и других названиях ощущается прикосновение к глубокому и значимому пласту утраченной, растворенной в иных ритмах и сюжетах культуры. Утраченной, но отнюдь, не ставшей от этого ненужной, скорее наоборот, вызывающей ностальгические переживания.
Многие спектакли в Театре Музыки и Поэзии ставит Иван Поповски, пожалуй, единственный сегодня режиссер так ощущающий музыкальное звучание слова и «говорящую» суть мелодии, как ощущает его создательница театра Елена Камбурова. Разве может забыть кто-нибудь из слышавших ее давний «Балаганчик», каждую их спетых Камбуровой песен, становившихся маленьким, но невероятно сильным драматическим спектаклем!
Сегодня Елена Камбурова продолжает эту линию в своем театре. И в спектакле «Счастливые дороги» идея и концепция театра просвечиваются чрезвычайно сильно и выразительно. Соотечественница Ивана Поповски, Зоя Бузалковска, тоже ощущает неразрывное единство музыки и слова, создавая свой поэтический театр на материале поэмы «Цыганы» и музыки, написанной и аранжированной Олегом Синкиным. Мы как будто заново слышим упоительные, чеканные ритмы, погружаемся в мелодии песен цыган восточной Европы, звучащие на разных языках и - осознаем их неразрывность, их страстную силу, их удивительную простоту.
«Счастливые дороги» — это дороги, которые проходим мы, зрители, вспоминая, переосмысливая, возвращаясь к забытому и остро переживая его вновь и вновь. Для героев поэмы эти дороги оказались заведомо драматичными: с той первой минуты, когда под протяжную мелодию повела руками над магическим шаром Мариула (Любовь Матюшина). И словно там, в дымной его глубине, вычитала первые строки о цыганах, что «шумною толпою по Бессарабии кочуют», — возникло ощущение нового восприятия хрестоматийно знакомого сюжета, тот самый поэтический ряд, который способен увести в самые дальние дали по «счастливым дорогам» познания самих себя".
И из глубин подсознания выплывают слова Федора Протасова: «Не свобода, а воля» — то состояние, которого взыскует человек на протяжении всей своей жизни, интерпретируя этот внутренний полет и не всегда отчетливо разделяя его на «волю» и «вольность». Именно в поисках «воли» или «вольности» и в желании понять, отделить одно от другого пришел к цыганам от всех «прелестей цивилизации» Алеко (Игорь Гордин). Именно жажда воли, помноженная на вольность, движет Земфирой (Дарья Айрапетова), когда она устремляется на робкий, едва заметный призыв молодого цыгана (Мохамед Абдель Фаттах); именно пьянящее ощущение воли-вольности заставило когда-то Мариулу бросить маленькую дочь и уйти в неведомые дали. Волю народа, всего вместе и каждого в отдельности, бережет старый цыган (Владимир Кузнецов), когда пускает Алеко в табор, с ласковой насмешкой наблюдает за «уроками пения» старательными попытками Алеко следом за Земфирой повторять цыганские напевы, и когда обращается к убийце, свернувшемуся, словно зародыш в чреве матери, на земле, со словами: «Оставь нас, гордый человек»
Ставший классическим мотив воли прозвучит в спектакле несколько раз — когда запоют «Невечернюю», но здесь, в «Счастливых дорогах», эта пленительная, завораживающая цыганская мелодия станет синонимом «вольности», измены и тем самым заставит услышать знакомую песню совершенно иначе: она будет искушать сладостью и запретностью воли, как библейское яблоко, разделенное между Земфирой и молодым цыганом?
Дебют македонского режиссера Зои Бузалковска в Москве заставляет надеяться, что за ним последуют и другие спектакли, решенные в том крайне редком сегодня музыкально-поэтическом ключе, которым, кажется, наши режиссеры владеть перестали. И совсем не случайно в этом спектакле объединились артисты разных московских театров с замечательной труппой театра Елены Камбуровой, обладающей поистине уникальными возможностями: Елена Веремеенко, Анна Комова, Юлия Михеева, Борис Дележанов не только изумительно поют, но и превосходно владеют пластикой и демонстрируют при этом незаурядное драматическое мастерство.
В изысканной и стильной программке к спектаклю приведены слова режиссера: «Поэма „Цыганы“ — это мир, который во многом оказался мне близким. Я отдала ему свою „балканскость“, а от него попыталась воспринять его необыкновенную мелодию, его тонкость и через игру с его ритмами, рифмами и звукорядом дойти до сути.
Название нашего спектакля „Bakhtale Dromensa — Счастливые дороги“. К нему мы пришли по течению Дуная, по дороге собирая языки, музыку, обычаи.
„Счастливые дороги“ — это открытый вопрос: возможен ли и какой он - танец укротителя и неукротимого, жестокой воли и вольности, зова внутреннего голоса и внешних обстоятельств.
“Bakhtale Dromensa” — это выражение моей любви к недостижимому безграничному».
Почему-то мне кажется, что именно такой путь, страстного желания постигать, любить и находить, и может вывести на настоящие «счастливые дороги».

«Планета красота»
Наталья Старосельская, 03.2006

Другие