+7 (499) 246-81-75
Касса театра закрыта с 13 июля по 12 августа. С 13 августа по 1 сентября касса будет работать ежедневно с 11-00 до 18-00 без перерыва

Другой театр Елены Камбуровой

На самом деле театр не закрывается. Никогда. Просто иногда становиться передвижным (и немножко подвижническим) — возвращается к истокам. Обычный — на три летних месяца. Но есть театры, которые всегда в пути. Гастроли Елены Камбуровой и работающих с ней музыкантов, Олега Синкина и Вячеслава Голикова, расписаны на год вперед.

В Израиле у Камбуровой было шесть концертов. Последний из них — в Иерусалиме. Это такой город, он всегда разный. От него всегда ждешь чудес, и он всегда дает больше, чем от него ждешь. Камбурова похожа на него.

Она поет более 40 лет, но до сих пор статьи о ней начинаются с перечисления фамилий поэтов и композиторов. Камбурову все еще пытаются объяснить, полагая, что пониманию может способствовать афиша. Ее почти не показывают по ТВ, записи не крутят по радио. Многие думают, что ее искусство — для избранных. А оно — для всех. Для больших, для маленьких. Для журналистов, сисадминов, продавцов, домохозяек, местных, иностранцев. Просто эти «все» до сих пор не знают об этом.

Она — модная певица. Точнее, она могла бы быть такой, если бы в моде были самоотдача и бесстрашие. Она не экономила силы ни двадцать лет назад, ни теперь. В качестве аккомпанемента к некоторым ее песням очень бы подошла цирковая дробь, которой отмечены самые опасные номера. На концерте Камбуровой узнаешь эту знакомую с детства мешанину страха и восторга, где восторга явно больше, чем страха, потому что с теми, кто под куполом, никогда ничего не случается. Потому что они проводят над землей гораздо больше времени, чем на земле. На проволоке, на трапеции, на всех этих странных блестящих загогулинах проходит их основная жизнь.

Даже самому талантливому залу бывает непросто соответствовать Камбуровой. Например, когда она поет Бреля. Или Высоцкого. И тот, и другой вложили в песни столько невероятной энергетики, как будто хотели сделать их исполнение непосильным для других. Камбурова легко дышит этим разреженным воздухом вершин, не повторяя ни единой авторской интонации и властно заменяя их своими смыслами. Ее исполнение нередко оказывается больше исполняемых ею песен. Про нее всегда говорили, что она не поет плохих стихов. Но иногда кажется, что ей не нужны слова, чтобы петь. Скорее, они нужны ее зрителям, как маяки и условные знаки. Елене Камбуровой, для того, чтобы сделать с залом то, что она делает, хватило бы только голоса, интонации, дыхания. На ее концерте человеку может быть безумно весело или невероятно больно. Или наоборот. Как бывает в жизни и как в жизни никогда не бывает.

Возможно, так бывает в театре. В таком, где невидимое становится видимым, где песни, как листки наспех написанных чистовиков, вспыхивают и сгорают, не оставляя пепла. Другой театр беспомощен рядом с Камбуровой.

С каждым сезоном, с каждым концертом это все заметнее. Возможно, потому что она никогда не переставала подниматься к своим вершинам, не делала остановок. Как у Высоцкого: «Для остановки нет причин». Никаких уважительных причин нет.

Чтобы не приехать в Иерусалим снова — тоже.

“Drugaya.ru”
Елена Ронге, 6.06.2008

Другие