+7 (499) 246-81-75
С 16 июля по 3 сентября Касса театра закрыта. Билеты на спектакли сентябрьского репертуара можно приобрести на нашем сайте.

Наша певческая мощь

Так называется стихотворение замечательного американского поэта Роберта Фроста — о певчих птицах, возвращающихся весной в родные места, и готовых наполнить истосковавшийся воздух своими трелями. Так мне хочется назвать и статью о Елене Камбуровой. Она — «наша певческая мощь». Есть замечательные эстрадные певцы, но они — другого рода. А она — не просто поёт, но преображает наши души поэзией. В одном ряду — Пушкин. Мандельштам, Высоцкий. Время — не поэтическое? Но, как сказал один из поэтов, «времена не выбирают, в них живут и умирают». И, для тех, кто изголодался, истомлён духовной жаждой — ещё нужней поэтическое слово, усиленное её удивительным голосом, пластикой, жестом…
Она приезжает в Одессу раз в полтора-два года. У неё своя публика. Чем она покоряет? Конечно, поразительным многообразием — стилевым, жанровым, эмоциональным. Она раскачивает нас на своего рода качелях: вверх — вниз! Так и голос её вибрирует — от самых низких нот — до предельно высоких, устремленных куда-то в лазурную высь, как в песне Веры Матвеевой. Взлетаешь — душа замирает, дыхание останавливается: так много надежд, таким недосягаемым кажется то, о чём мечтаем, так страшна высота… Собственно, и качели люди придумали потому, что не умеют летать, но способны, раскачиваясь, хоть на мгновение испытать чувство полёта. Она часто предваряет свои песни несколькими фразами, отточенными до афоризма, чьими-то цитатами, и в ходе концерта произносит слова: Закон полёта! Заметим: закон!
Это закон всякой духовной жизни (а ведь в мире, где слишком много всяких красивых и удобных вещей — духовное сегодня в самом большом дефиците): душа, не способная взлететь, не заслуживает своего имени. Впрочем, в песнях Камбуровой есть ещё один постоянный образ — цирковой артист, канатоходец! Вот песня гимнастки, одна из самых ранних в её репертуаре, (ведь один из множества ликов юной Камбуровой — циркачка, исполняющая отчаянно смелый трюк). А вот и знаменитая песня Высоцкого, в которой герой идёт по канату «без страховки», ежеминутно рискуя упасть. С этой высоты люди иногда кажутся лилипутами. Но если они задрали головы вверх — это значит, что может быть, они растут. Песня и о ней самой, Камбуровой. И предыдущую рецензию я так и назвал «Посмотрите, вот он без страховки идёт». Сюжет песни известен: герой разбивается насмерть, но его сменяет другой, которому тоже осталось пройти «четыре четверти пути». В этом всё дело — в эстафете, в том, что людей всё равно продолжает манить головокружительная высота. Потому что без неё — нельзя. Она — основа духа.
На эти высоты не устаёт нас звать Камбурова. Хотя иногда и кажется, что этот романтически-высокий призыв увязает и глохнет в плотном и бескислородном воздухе эпохи — как в вате. Разбудить дремлющую душу, дать ей кислород сильных и чистых чувств! Вот французская песенка начала 20 века — о смехе. Как выразительно — на разные лады — она смеётся! И вдруг всё обрывается — звучит несколько печальных нот, и вдруг вспоминается строка Блока «мелодией одной звучит печаль и радость…» А вот плач — песня на стихи польского поэта Леопольда Стаффа. Контрастные эмоциональные состояния.
В странное время мы живём! Создали совершенно замечательную техническую цивилизацию. И в этой искусственной техносреде — становимся и сами всё более искусственными существами. Всё большей редкостью становятся искренность, душевная открытость, страсть, пафос, не говоря уже о нравственной убеждённости. И поэтому мне понятно, почему она обращается к теме детства. Небольшой цикл, начинающийся песней на стихи Осипа Мандельштама — я слышал впервые. Стихи знал наизусть — но как крупно, как выпукло вдруг прозвучало повторённое дважды: «Только детские книги читать»! А потом вступает тема детей в гетто — использована книга чешского писателя Людвига Ашкенази «Чёрная шкатулка», дети учат еврейскую азбуку — перед тем, как отправиться в печь. И музыка — потрясающая — из фильма «Список Шиндлера». А затем — хрестоматийные цитаты из Сэлинджера, скончавшегося буквально на днях, — о детях, которые бегут к пропасти, и нужно спасать их, ловить! И в заключение — песня Жака Бреля. Дети рождаются голыми, и души их детские — голые, они ещё не успели одеться в одежды нашего привычного лицемерия, они ещё не утратили искренность и чистоту. Если детей убивают — это преступление. Но когда убивают в людях детство, когда во имя развития интеллекта совершают какую-то операцию на душе, вырезая нечто «лишнее» — это преступлением не считается. Слава богу, дети, и очень юные люди — максималисты. И - поэты! Не сегодняшние, конечно. А те, кто поэты по самой своей сути.
И поэтому стержнем сегодняшней программы Камбуровой — становятся песни Владимира Высоцкого. Прежде — преобладал Окуджава с его мягкостью, нежностью души. Высоцкий — жёсткий. Как надрывался он, атакуя, пробиваясь в уши, оглохшие от «позднего застоя»! Сегодня эти песни — ещё нужней. Высоцкого Камбурова исполняет по-своему — и так, как будто это она сама их сочинила. То есть конгениально. Кстати сказать, так же исполняет она и француза Жака Бреля, — и мы без перевода понимаем, что это «французский Высоцкий». Что в его песнях такая же высокая температура, — температура плавления обыденности и преображения жизни в тигле переживания.
И первое, и второе отделение своего концерта Камбурова завершает песнями Высоцкого. Но перед финалом — звучит песня на стихи Даниила Хармса. Основоположника литературы абсурда. «А дни летят»… «А дни летят, как ласточки»… «А дни летят, как тумбочки»… «А дни летят, как рюмочки»… На фоне тумбочек — и привычные рюмочки начинают попахивать повседневным абсурдом. Как страшно, на самом деле, что дни — летят, улетают безвозвратно, без смысла. Смысл жизни — не может быть добыт человеком, который всецело подчинился инерции повседневности. Ибо в повседневности подлинные ценности бытия замаскированы, да и вокруг тебя лица ли, маски? Да и подлинно ли твоё собственное лицо? Об этом — в песне Высоцкого о масках, — являющейся, в некотором роде, идейной кульминацией концертной программы.
«И в мире нет таких высот, что взять нельзя» — поёт в финале Камбурова. И уходит за кулисы. Жирная оптимистическая точка. Мы неистово аплодируем. Но в сознании всё же - тревожная мысль: а интересуют ли нас ещё высоты?

«Вечерняя Одесса»
Илья Рейдерман, 18.02.2010

Другие