+7 (499) 246-81-75
Касса работает ежедневно с 11.00 до 19.30. Билеты можно приобрести как за наличный расчет, так и по банковской карте
Напишите нам:

Первое Студенческое агентство. Судьба решит. Вера: премьера "Турдейской Манон Леско" в Театре Камбуровой

Автор: Нина Дымченко

В театре Елены Камбуровой - литературная премьера. Режиссер Денис Сорокотягин поставил “Турдейскую Манон Леско” по повести Всеволода Петрова. Предпоказ спектакля произвел эффект разоравшейся бомбы. В прямом и переносном смысле.

Декорации: три пюпитра, рояль, книги, стул на возвышении. Где-то в программке насмешливо чернеет слово “пастораль”, на заднем плане - вопреки затемненной сцене - белеет экран проектора.

— Книгу вы не читали, нет? Это очень хорошо, — слышится в фойе, и я поспешно сворачиваю вкладку с повестью Петрова. Какая-то она непонятная — вместо идеалистических пейзажей немецких романтиков (в частности, “Вертера” Гете, который в повести упоминается не раз)— военный эшелон; главный герой упорно зовет Манон Леско — сводню и куртизанку из романа Прево — самой прелестной, самой трогательной из всех героинь.
Они гадают на книгах Льва Толстого и читают фронтовые дневники автора - искусствоведа Всеволода Петрова, с 1943 года служившего на санитарном поезде.

Его опыт лег в основу одной из самых пронзительных и книг о Великой Отечественной войне.

Клавиши рояля позвякивают в ритме военного вальса, им вторит “молодая” по всем параметрам скрипка. За пюпитрами - три героя: Вера (искрометная Любовь Логачёва), Он (мечтательный Роман Калькаев), Нина Александровна (серьезная как никогда Юлия Зыбцева).

Небольшое темное пространство сцены наполняется звуками и образами - здесь старинные романсы переплетаются с картинами 18 века, стихи Хармса перемешиваются с отрывками из Шекспира.

Герои то кружатся в безумном вальсе, то застывают как на фронтовых фотографиях. Художница спектакля Елизавета Архангельская рассказывает, что постановка собрана «из лоскутков – холстов рококо, стихов прошлого века и шекспировских трагедий, разложенных по страницам военной хроники. Где серая степь расцветает садом и рельсы звучат виолончелью. Ни виолончель, ни сад не заглушают взрывы, но в промежутках между ними людям всё равно удаётся любить и жить».

Действительно, спектакль преображает сцену. Атмосфера военного эшелона создается с помощью света - на боковой стене блестит импровизированное “окно”, лица героев подсвечиваются мистическим белым и теплым золотым светом. Точно подобранные картины из дневников Всеволода Петрова - Автопортрет со Смертью, играющей на скрипке Берклина, сельские пасторали, портреты Марии Антуанетты - возникают на экране проектора как лоскутки. Непонятно, откуда они приходят - то ли это сны, то ли мысли главного героя.

Весь спектакль подчинен советской Манон Леско - очаровательной, искрометной Верочке в советском платье, но с прической 18 века. Героиня Любови Лобачевой - сама искренность и живость, “теплый ветер” настоящей жизни. Главный герой повести постоянно называет ее Манон Леско - да и сам рассказывает о ней так, как это мог бы делать господин де Грие — с мечтательным вожделением и истомой.

Образ девушки-мечты удается Любови Логичевой “на ура”. Вера соткана из романтических образов 18 века - в ее движениях, улыбке, величественных жестах читается образ легендарной Манон, Наташи Ростовой, Шарлотты из романа Гете.

Образ Веры рождается из исповеди главного героя. Он соткан из противоречивых чувств и подавленных желаний души героя. На воспоминания о Вере влияют благоговение перед неописуемым совершенством прелестного создания, умиление ее детской хрупкостью, необычностью. В глазах героя советская Манон Леско «светит» как бы «отраженным светом».
Но Любови удается показать, почему Вера - героиня “вне формы”. Пока на фоне повторяются портреты девушек в голубых платьях, живая Вера на сцене смеется, мечтает, играет, боится и ошибается — и эти поступки делают ее героиней своего времени.

Он упорно не замечает в Вере настоящего - хотя и говорит, что с возлюбленной время как будто бы замирает. Пока герой Романа Калькаева солидно поправляет очки и страдает, настоящая жизнь на сцене продолжается — киносеансы сменяются внезапными бомбардировками, а жизнь продолжает свой танец со смертью.

Роман Калькаев говорит, что образ рафинированного петербургского интеллигента, мечтателя-фаталиста ему помогли воплотить дневники автора и Иван из “Братьев Карамазова” Достоевского.
Их любовь-игра с Верой звенит, пронизывает мечтами о романтичной мире 18 века и с грохотом разбивается о военную реальность и красное зарево разорвавшихся бомб. Искусство любви разрушает мечты героев, в то время как искусство литературы - те романы и пьесы, отрывки которых звучат между сценами - истощают героев похлеще, чем тяготы войны.

— Господи, да не из-за этого же ты плачешь! Ты спала; я уходил совсем ненадолго, —  раздраженно шипит озлобившийся Он.

— Я знаю, почему ты ушел, и знаю, где ты был, — истерично отвечает внезапно повзрослевшая Вера, — Тебе безразлично, что я одна.

Голос разума - искусно состаренная гримерами Юлия Зыбцева, он же - военный доктор Нина Александровна. Она - воплощение “окопной правды” советской литературы. Сильный, отрезвляющий голос героини - та единственная нить, которая связывает мечтательного  Его с советской литературой. Нина поет про отцветшие маки и защищает Веру от ядовитых фантазий доктора. С образом героини из другого, реального мира Юлия справляется филигранно - в ее стихах и песнях звенит невыраженная любовь, шипучая как крапива ревность.

В последних сценах напряжение достигает своего предела - герои замирают все  напряженнее, зрителей не покидает чувство тревоги - которая разрывается на сцене как настоящая бомба.

Повесть Всеволода Петрова была написана почти в то же время, что и повестью Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Книга Некрасова породила долгие споры про «окопную правду» - жестокий  приземленный мир Великой Отчественной. Правда советской Манон Леско - это превышение искусства над жизнью, вечного над военным, и смерти - над любовью.

Спектакль Сорокотягина - это самая необычная битва времен Великой Отечественной. Герои борются со своими мечтами и представлениями об идеальной любви – и в этом они нам близки.

https://pervoe.online/blogs/provereno-na-sebe/28985-sudba_reshit_vera_premera_turdeyskoy_manon_lesko_v_teatre_kamburovoy/?ysclid=l92o1h78o782097123

Другие