+7 (499) 246-81-75
Касса работает с 11:00 до 19.30. с Пн. по Пт. В субботу и воскресенье с 11.00. до 18.00.

Поющие в песках. "Театральный мир", Ирина Лопухина

До тех пор, пока вы не осознали непрерывный закон умирания и рождения вновь, вы просто смутный гость на этой Земле. Иоганн Вольфганг фон Гете

Да простит меня Всевышний за то, что во время Великого поста пишу в рубрике «Смотрите в апреле», призывая читателей идти в театр, а не в храм… Оправдание ищу в надежде, что даже самые ярые атеисты после спектакля «Земля» из Театра Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой все же пойдут именно к храму — благо, Новодевичий монастырь совсем рядом — напротив театра. Каждый из нас, будь он в душе художник или ученый, философ или музыкант, стремится ответить на вопрос о месте человека в мире, его взаимоотношениях с этим миром. На эти же вопросы отвечает и религия, к которой приходит не каждый или боится себе в этом признаться. «Стучитесь, и откроется!» А, может, именно через театр вы, наконец, обретете понимание простых истин, поисками которых мучились долгие годы, и найдете свою дорогу, ощутите свои корни и перестанете бояться смерти, о которой, конечно же, думает каждый.
Иван Поповски, осуществивший постановку «Земли», в своем обращении к зрителям просит не напрягаться и просто слушать музыку, успокаивая, что «все будет хорошшшоо»… Но попробуйте быть спокойными, когда с первых минут спектакля, в котором будет звучать только божественная музыка И. С. Баха, вас начинают «закапывать» в могилу — в темном зале над головами зрителей высвечен прямоугольник, покрытый прозрачным стеклом, и на него с характерным звуком падают комья земли, закрывающие, в конце концов, это окно на свет Божий. Испытание не для слабонервных! И свечи, горевшие в песке, когда вы входили в зал, вдруг неожиданно проваливаются, словно догорели в одночасье. Такие свечные ящики с песком на металлических ножках я впервые увидела в грузинских храмах. Правда, они были двухъярусные: вниз ставили свечи «За упокой», сверху — «За здравие». Поэтому, когда я через несколько лет попала в Македонию на годовщину смерти матери и увидела в храме одноярусные подсвечники с песком, я спросила у батюшки, куда мне поставить свечку «За упокой». Услышав: «А у Бога мертвых нет, все живы», — я испытала не только светлое чувство успокоения, но и получила урок на всю жизнь. Увидев в начале спектакля свечи на одноярусном свечном поддоне с песком, сразу вспомнила Балканы — режиссер Иван Поповски родом оттуда.
А потом началось удивительной красоты действо на наклонном подиуме, тоже наполненном песком. Необъяснимым образом на нем возникали картины сотворения мира, разрушающегося и возрождающегося вновь: древо жизни и всемирный потоп, вулканы и пустынные барханы, каньоны и занесенные снегом домики, словно сошедшие с рождественских открыток, — все то, что мы называем «жизнью на земле». Люди-актеры рисовали и строили на песке удивительный мир, который то возникал из песка в узнаваемых библейских сюжетах, то молниеносно исчезал песочными струями сквозь пальцы исполнителей в разноцветных подсветках под их хоровое пение и чарующие звуки скрипок и альта, клавишных и фагота, флейты и виолончели. Также загадочным образом появлялись и исчезали на песчаном подиуме и сами исполнители, переходя многократно из одного мира в другой. Оторваться от происходящего было невозможно, это было настоящее чудо! Насколько сложно технически было сделать такой спектакль, могу только догадываться, но, смотря его на одном дыхании, внимала этому чуду каждой клеточкой и соглашалась безоговорочно, что жизнь не кончается и земля охраняет ее с любовью, заботой и Божьей помощью, то и дело давая нам знаки, что ушедшие любимые и близкие люди нас не покинули навсегда.
И жизнь, и смерть-родные бездны,
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.
Дмитрий Мережковский
Возникающие из песка светящиеся огни и протянутые руки совершенно не пугали ребенка, появляющегося в финале спектакля с ведерком и совочком в этой вселенской песочнице. Наверное, прав был Осип Мандельштам: «Мы в детстве ближе к смерти, чем в наши зрелые года».
Две недели спустя, все еще находясь под сильнейшим впечатлением от увиденного, волею случая я оказалась на Украине в старинном городке Каменце на Подоле. Бродя по средневековым улочкам, на полуразрушенном фасаде одного из домов я вдруг увидела современный рисунок граффити: кисти рук, прорывающие перегородку и обращенные к нам — неожиданное напоминание сцены из спектакля, который никак не шел у меня из головы. Потрясенная этим зрелищем, в первый день Великого поста я вошла в храм и долго молилась за всех живых и упокоившихся на нашей многострадальной Земле. Да простят мне читатели «Театрального мира» невольные прегрешения столь вольного повествования. Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасешься!

Театральный мир, № 4, 2013
Ирина Лопухина, 4.04.2013