+7 (499) 246-81-75
Касса театра работает ежедневно с 12-00 до 19-00 на возврат билетов и на продажу билетов через онлайн-сервисы. Продажа билетов за наличные не осуществляется.

Театр музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой: «Абсент»

Ощущение того, что постановка Ивана Поповски «Абсент» и есть галлюцинация, не покидает на протяжении всего действия. Ещё в фойе театра зрителя струится ядовито-зелёный свет, а зрителя встречают музыканты. Сцена поделена на два этажа: сверху, под дымчатым пологом, поместился оркестр во главе с Олегом Синкиным, внизу в полумраке — четыре стола, на которых лежат пьяные девицы (Ирина Евдокимова, Анна Комова, Елена Пронина, Елена Веремеенко). Вскоре они проснутся, и ближайший час будет наполнен невообразимым пением этих сладкоголосых сирен: и непременно на французском. В спектакле нет ни одного сказанного слова, ровно как нет и ни одной русской фразы. Но между зрителями и актрисами — полное взаимопонимание.

«Абсент» — это череда разных по настроению музыкальных номеров, этюдов, отрывков. Это бестиарий, пропетый ангельскими голосами. Высокий, кристально-чистый космический голос Евдокимовой перекрывает даже инфернально-низкий тембр Анны Комовой. В какой-то момент пение становится похожим на церковное — и в следующую секунду на сцене уже творится подлинная вакханалия. Прекрасные феи задирают кружевные юбки, танцуют на столах, плюются друг в друга бумажками, играются туфельками и просто бесчинствуют. «Мулен Руж», да и только. Когда круговерть образов уже сливается в невообразимый пёстрый хоровод, приходит какое-то тягостное забвение: под «Болеро» Равеля по сцене запорхают бабочки, а зал затопят зелёные лучи. После наступит утро, но не похмельное пробуждение, а лёгкая, нежно-розовая заря. Конечно, так не бывает, но почему бы не представить?

При высочайшем классе инструментального, вокального и актёрского исполнения главным в «Абсенте» всё же является постановка. Иван Поповски, бесспорно, режиссёр, приблизившийся к гениальности. Он находит красоту во всём, выделяет её квинтэссенцию из звуков, музыки, цветов, тканей, из человеческих тел и тишины. Наверное, работать с таким человеком — несоизмеримое счастье для артиста. Режиссёр, который до сих пор говорит по-русски с акцентом, чувствует мелодию языка как никто другой — так он прочувствовал стихи Гумилёва в «Отравленной Тунике», возведя их в какое-то иное измерение, так заставил понимать немецкие арии в «Грёзах». В «Абсенте» его языком становится французский. При постановке «Абсента» главной задачей было «сделать так, чтобы из поэзии, музыки, которая самоценна, возвышенна, нематериальна и неосязаема, не сделать что-то плотское и материальное при „переводе“ ее в театр. Это становится возможным, если отдаешься чувствам, полету прекрасной музыки и делаешь не сюжет, как принято в театре, а нечто, в основании чего — толчок на уровне эмоций». Именно на уровне эмоций и воспринимает эту безудержную феерию зритель, и на уровне эмоций преподносят её актрисы. После «Абсента» уже реальность кажется какой-то ирреальной. С головой погрузившись в пьянящую Францию, неожиданно выныриваешь в Москве на Спортивной, и это отрезвление всё же даётся непросто.

www.kino-teatr.ru

Рита Паймакова, 10.03.2009