+7 (499) 246-81-75
Касса театра работает ежедневно с 12-00 до 19-00 на возврат билетов и на продажу билетов через онлайн-сервисы. Продажа билетов за наличные не осуществляется.

Царство Мельпомены Елены Камбуровой. Воплощение желаний

Московский Театр Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой, в хорошем смысле, стоит особняком от других творческих коллективов и выгодно отличается от типичного понимания театра. Его постановки надо рассматривать не как драматические и не как музыкальные — отдельно, а как сплав, неразделимое целое музыки и драматургии. И даже там, где музыке, вроде как, отказано в первенстве, она — музыка — неизменно существует.
Показательным примером тому служит спектакль «Антигона» по одноименной трагедии Софокла, в постановке Олега Кудряшова. Здесь стоит вспомнить, что в античности текст не столько проговаривали, сколько пропевали. Так, например, звучит белый стих специфического размера — гекзаметр, необычайно востребованный древними поэтами. Так произносится, точнее пропевается текст в названном спектакле.

Елена Камбурова, играющая в «Антигоне» все роли, максимально точно воссоздает на сцене греческую эпоху и глубоко погружает зрительный зал в то состояние, когда театральное слово воспринимается на едином вздохе, и без каких-либо барьеров.

 Но что примечательно — Камбурова, впервые выступая в качестве театральной актрисы, не только, с присущим ей мастерством, декламирует текст знаменитой трагедии, но и создает полноценные драматургические образы. Вот она — волевая дочь Эдипа — Антигона; тут же - ее не столь стойкая в бедствиях сестра Исмена; затем фиванский царь — Креонт; его жена — Эвридика; а вместе с ними — и стражник, и слепец-прорицатель Тиресий.
Несмотря на то, что других ролей в «Антигоне» нет, на сцене присутствует не только одна единственная исполнительница — оживлять сюжет приме помогает молодой актер — Мохаммед Абдель Фатах. Это его голос мы постоянно слышим «за кадром», именно он наполняет зрительный зал звуками воды, шорохом листьев или гравия, что еще больше создает атмосферу античности, он же исполняет стасимы в перерывах между сценами, внося в раздробленность драматургии элемент слаженности.

Еще одним действующим лицом спектакля, но на этот раз безмолвным, оказываются маски, развешанные по всей длине декораций. При помощи игры света и тени, они словно оживают и оказываются вовлеченными в повествование.
Вообще, говоря о таком виде сценического произведения, правильнее всего оперировать термином «инсталляция». «Антигона» театра Музыки и Поэзии не просто спектакль, но спектакль-инсталляция. В нем отсутствует бурное развитие событий, нет резких сюжетных поворотов, мало действия, зато полным-полно размеренности и много пауз.
Тональность произнесения текста, напротив, постоянно видоизменяется, речь актрисы изобилует нюансами, переходами и даже скачками. Множество посторонних звуков только укрепляет позиции слухового восприятия спектакля — зритель точно погружен в вербальный кокон, — вот по залу проносится эхо, миг — эхо превращается в какофонию, секунда и… во всем зрительном пространстве воцаряется тишина.

 Вот на сцене — робкая, покорная судьбе Исмена, но стоит лишь слегка повернуться ее голове, как тембр голоса актрисы тотчас становится ниже — и перед зрителем предстает никто иной, как Креонт — волевой и мужественный царь. Превращение тихой девушки в грозного мужчину происходит молниеносно. И пусть глаз особых изменений в образе еще не видит (и, может, не увидит вовсе), но ухо уже все уловило и восприняло — перед нами абсолютно другой персонаж.

На удивление, и в подтверждение исполнительского мастерства, именно роль фиванского царя лучше всего удалась Елене Камбуровой. Удивительное дело — смотреть на утонченную актрису и слышать ее напевный голос, неожиданно ставший грубым, низким, командным. И ты, что крайне важно, внимаешь этому голосу, доверяешь ему, а, следовательно, веришь и в его обладателя — Креонта.
Благодаря таким вот модуляциям зритель на два часа погружается в удивительнейшую атмосферу музыки и пластики. В какой-то момент в голове начинают возникать ассоциации с древнегреческими молитвами, которые так же могут прозвучать и наяву, но уже будет сложно отличить, где теряется истина и начинается миф — ибо здесь, в царстве Мельпомены Елены Камбуровой, все гармонично сливается воедино.
И если когда-то вы желали, чтобы мудрое слово Софокла приобрело оптимальное произнесение и достойный глаза контекст, данная инсталляция может смело считаться воплощением таких желаний.

Петербургский частный театральный портал

Мария Черникова, 30.09.2010