+7 (499) 246-81-75
Касса работает с 11:00 до 19.30. с Пн. по Пт. В субботу и воскресенье с 11.00. до 18.00.

Вы слышите, грохочут сапоги? "Российская газета", Марина Королева

В театре Камбуровой поставили спектакль «Победа. Реквием»

Я побаиваюсь плохих спектаклей и плохой актерской игры в той же степени, что и фальши вообще. Побаиваюсь этого неловкого чувства в театральном зале, когда «не то, не то…» и хочется поскорее уйти.
Есть только одно исключение, только одно театральное место в Москве, куда я иду без всяких опасений — театр Камбуровой. Полностью — Театр музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой. Маленький театр на Пироговке, напротив Новодевичьего монастыря. Вот пишу сейчас «маленький» и сразу понимаю несоответствие слова масштабу того, что там происходит все эти годы. Ибо какой же это «маленький театр», с таким-то репертуаром, с таким составом, с таким руководителем, наконец. Мне кажется, я бываю у них часто, но если посмотреть афишу — и половины не видела. И за всё это время, что бываю, смотрю и слушаю — ни одной фальшивой ноты, в прямом и переносном смысле, ни одного непопадания в такт, непопадания в зрителя, какой бы степени искушенности он ни был. Как им это удается, не понимаю. Французский шансон, песни Высоцкого, Окуджавы, Шуман и Шуберт на немецком, русские романсы, военные песни — всё складывается в спектакли и вырастает в целые миры.

Да, военные песни, война. После «Тишины за Рогожской заставою» это уже второй у Камбуровой спектакль о войне: «Победа. Реквием». Но, в отличие от первого, это «женское лицо войны» — а точнее, женский голос. Весь женский состав театра на сцене, включая саму Камбурову, и маленький оркестр — тоже девушки. Когда все они возникают в начале спектакля вверху, на балконах, в этих предвоенных крепдешиновых платьицах, легкие, воздушные, и заводят «Вечер на рейде» Соловьева-Седого, кажется — ну вот, ты на очередном концерте милых узнаваемых песен, всех этих «старых песен о главном», и при чем здесь вообще театр…
Это всегда так в камбуровском театре, он сначала завораживает — а потом обрушивается на тебя. Вот только что была какая-нибудь «Катюша» или «Колыбельная» М. Блантера, и вдруг сирена воздушной тревоги, тьма, мигающий фонарь во тьме — и нет уже никаких девушек в крепдешинах. Пусты балконы. Прямо перед тобой длинный стол под белый скатертью, за ним одинокие невесты, а женихи уже никогда не вернутся. Война. И начинаются другие песни. Этот стол — гениальная придумка режиссера Ивана Поповски — в спектакле одно из главных «действующих лиц». Когда с него срывают белую скатерть, под ней земля. Да-да, земля, обычная. По этой земле идут девушки в белых платьях невест, в грубых солдатских сапогах. В этой земле находят мужские часы и, очистив от грязи, надевают себе на руку… Я не в первый раз вижу у Камбуровой сценографию Поповски (есть же еще спектакль, который так и называется, «Земля») — но всякий раз поражаюсь, как он создает все эти миры в таком ограниченном пространстве. Миры, которые, множась, образуют Вселенную. Как у Окуджавы, «из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил». И потом, когда в зале зажигается свет, встряхиваешь головой — да не может быть, здесь же крохотный зал, на пятьдесят мест, а вы только что вместе долетели почти до звезд!.. Поповски — волшебник, настоящий.

И Камбурова. В спектакле «Победа. Реквием» у нее всего несколько песен. Окуджава. «Эх, дороги», ее голосом заканчиваются «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат». Но в этом действе, где земля — важный действующий субъект, Елена Камбурова — воздух, который наполняет это почти безвоздушное, бездушное военное пространство. Война — это смерть. Женщины, как и музыка, — жизнь, залог ее продолжения. Земля, небо, воздух, жизнь и смерть, всё это каким-то невероятным образом умещается в полтора часа, прожитых в маленьком театре, Театре музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой на Большой Пироговской.
Маленький великий театр.

Российская газета
Марина Королева, 16.02.2016